LOVE STORY

Листок седьмой

cirk 2   Худо-бедно, я перешагнула свой первый трезвый квартал! Трезвость стала необходимым условием моего существования. У меня уже были трезвые друзья, я поняла, что трезвой жить можно, что это даже не лишение вовсе, а наоборот… Я обрела способность ясно мыслить, контролировать свои поступки, не совершать идиотизма, за который потом еще долго стыдно, и стыд этот надобно заливать бухлом.

   Разумеется, влюблена в то время я была по полной программе. Иногда мне думалось: вот, пей я, ну, втихаря, сколько бы уже раз я, бухая, звонила б своему любимому с намерением учинить разборки? Сколько уже раз я бы «набиралась водки и смелости сказать ему всю правду»? Очень я любила по пьяни с мужиками разбираться: клясться в вечной любви, вымогать предложение руки и сердца. Иногда устраивала сцены прощания с жизнью, типа: «Просто хотела тебе сказать, что серьезно больна. Но ты не бери в голову, я не хочу тебя нагружать…», и дальше грузила на полную катушку.

   В то время до меня постепенно начинает доходить и укрепляться мысль: «В отношениях лучше чего-то не сделать и не жалеть, чем сделать и жалеть». Естественно, это касалось фатальных выводов, типа: «Мы никогда не сможем быть вместе», «Ты меня совершенно не понимаешь и даже не хочешь понять!» Когда-то давно я прочитала притчу про отца, который велел своему сыну забивать гвоздь в доску всякий раз, когда он кого-нибудь обидит. И всякий раз вытаскивать этот гвоздь, когда загладит свою вину. Очень я тогда впечатлилась тем, что гвозди-то он все повытаскал, сын этот, а дырки-то остались. И я решила, что в наших отношениях дырок не будет. Лучше раз сто подумаю, прежде чем сказать, чтобы не пришлось потом всю жизнь убиваться и рвать на себе бороду.

   Трезвости и здравомыслия на то время у меня было маловато, опыта трезвых отношений и того меньше. Я понимала, что это уже чистовик и что «второго шанса произвести первое впечатление» у меня уже не будет. И я стала реально «тормозить» – на некоторые вопросы мне никак не удавалось найти подходящего ответа.

   К тому моменту я обросла друзьями в АА и приросла наставником. И я взяла за правило: «Если хочется повыяснять отношения с любимым, делай это с кем угодно, только не с ним». И я «доставала» всех своих знакомых, плакалась, как мне тяжело, как меня никтошеньки не понимает. Голова пухла неимоверно. Осознавая, что в такие моменты становлюсь безумной, я звонила своему наставнику и говорила: «Давай я тебе расскажу ситуацию, а ты решишь, что мне делать. Я сделаю все, что ты скажешь, даже если это покажется мне неправильным. Сама я не в состоянии принять здравое решение».

   Однажды (в среднем мы ночевали вместе уже раз в 3 дня, и как раз подошло время этого раза ночевать), когда я вечером ехала с какой-то встречи по работе, мой дарлинг присылает СМСку: «Как дела? Как самочувствие?» Я отвечаю: «Нормально. Работала весь день, устала как собака». Он отвечает: «Ок, отдыхай, до завтра». Я с минуту пялилась на СМСку и вдруг чуть не заорала на весь вагон: «Как это??? А пригласить меня?!!» Потом минут пять не могла ничего сообразить, только сидела и бормотала: «Нет, ну надо же! Ну, офигеть! Это как так – «до завтра»? Я, что – совсем ему не нужна? Он, что – вообще, что ли? Вот как? Значит, все? Любовь прошла, завяли помидоры?»

   Вышла из метро на остановку раньше, пошла, матерясь и размазывая по щекам слезы. Пришла домой, со страхом включила Инет. Он – в АСьке.

   Пишет: «Привет, как дела?» Отвечаю: «Ок». Он: «Все в порядке?» Я: «Да. Спасибо». Он: «Что-то случилось?» Я: «Нет, все нормально». Он: «Ок».

   Вот такой диалог. Сижу и креплюсь из последних сил.

   – Мы, наверное, с тобой расстанемся.

   – ???

   – Я не хочу портить тебе жизнь. И себе не хочу. Зачем все это?

   – Света, что случилось?

   – Ничего, все в порядке. Просто незачем все это…

   Он замолкает. А я бешусь еще сильнее. Потом уже начинаю писать откровенную дрянь, меня несет, и я не могу остановиться. Слава труду, он каким-то восьмым чувством догадывается спросить: «Мне приехать?» Я выдыхаю: «Да…» «Прямо сейчас?» Я отвечаю: «Да, да, да!».

   Он выезжает, я плачу и прыгаю от радости, в общем, потихоньку схожу с ума. Он – в дверь, а я кидаюсь ему на грудь и начинаю рыдать. Он спрашивает: «Да что случилось-то, ты можешь, наконец, объяснить?» И тут меня прорывает, сквозь слезы я ему говорю: «Почему ты не пригласил меня приехать?! Я уже три дня жду встречи! А ты пишешь, чтобы я не приезжала. Значит, тебе все равно! Значит, ты не хочешь меня видеть!!! А я тебя люблю-уууууу!»… – и реву, реву...

   Он, пытаясь меня успокоить, объясняет: «Ну, я же хотел как лучше, о тебе же забочусь. Ты сказала, что устала, я и подумал, что тебе лучше отдохнуть. А то со мной еще не уснешь сколько». Я: «Дурак! Старый! Мне в любом состоянии лучше с тобой, чем без тебя!» Он, пожимая плечами и удивляясь: «Ну, так бы и сказала, что хочешь приехать. И приехала бы».

   Во как! Он весь этот мой цирк совершенно не понимал. Не мог понять, почему, если захотелось встретиться, нельзя просто об этом сказать и встретиться. Нет ничего проще! И тогда я сделала для себя еще один важный вывод: «Если я хочу встретиться, надо сказать об этом прямо». Маленькое такое откровение.

Светлана, Москва

Рис. Анны Сандуковской

LOVE STORY

Листок восьмой

   Но я все равно продолжала работать над собой. У меня должно было быть достаточно занятий, чтобы не слоняться целыми днями по квартире в ожидании его звонка. Сама же я звонила ему крайне редко. Ну, во-первых, потому, что я не должна надоедать. Во-вторых, пусть и он тоже иногда все-таки звонит, не все ж мне за ним бегать.