Случилось это давно. В поселке Горячий ключ, что на реке Псекупс под Краснодаром…

   Маленький человек с длинными, свисающими с широких плеч руками и короткими детскими ножками, поднялся на сцену и, подойдя к самому ее краю, с ненавистью уставился в зал...

seans1   Воцарилась гробовая тишина. На крупном, блестящем черепе, за толстыми стеклами очков, вспыхнул змеиным гипнозом взгляд-сканер. Он на мгновение повис в воздухе, затем торопливо забегал по рядам холодным, ядовитым пауком, опутывая сидящих в партере людей липкой паутиной. Когда тишина достигла максимальной громкости, актовый зал с оглушительным, самолётным рёвом пересекла Большая муха...

   – Вфста-а-ать! – повелительно прошелестел череп сквозь сжатые зубы.

   И сто с лишним человек, отражаясь в дуплете прицела сверкающих очков, в одном движении поднялись и замерли.

   – Я, Еремей Пурганов! – неожиданно высоким голосом заговорил маленький человек. – Я – один из первых учеников Александра Романовича Довженко! И это я помогу вам бросить!.. Вы хотите бросить пить?

   – Хоти-и-им... – негромко ответили из задних рядов чьи-то жены и матери.

   Пауза. Большая муха, бешено работая винтами, разделила прямоугольник помещения по диагонали...

   – Садитесь... – разрешил ученик знаменитого врача из Феодосии, и, подождав, когда желающие бросить пить и их родственники перестанут хлопать крышками сидений, продолжил.

   – Тот, кто живет, – тот рано или поздно умирает!.. И это не я придумал – это закон природы!.. Но тот, кто не пьет, – умирает поздно!... А тот, кто пьет… – умирает когда? – Он обратил к внимающим свое большое мясистое ухо...

   – Каждое утро! – донеслось из зала.

   – Правильно! – обрадовался череп, обнажая желтые зубы и стальную фиксу из нержавейки. – Тот, кто пьет, – умирает рано! А значит, вы все умрете рано... если не бросите пить!.. И это не я придумал – это факт! Но именно я, Еремей Пурганов, помогу вам избежать этого!

   Он на мгновение исчез за высокой, стоящей на сцене кафедрой и появился с двумя большими стеклянными банками.

   – Вот! – с торжественной угрозой произнес он, устанавливая тяжелые трехлитровку и пятилитровку на длинный стол для президиума. – Это то, что вас всех ожидает!.. Вот, полюбуйтесь!

   В прозрачной жидкости в банках плавали две какие-то страшные, обугленные человеческие запчасти...

   – Это, – указал Пурганов узловатым пальцем на пятилитровую банку со сморщенным полушарием внутри, – мозг алкоголика! А это, – палец уперся в трехлитровку, – это печень алкоголика!

   – А э-э-это!.. – Он порылся в карманах брюк и с грохотом игральных костей бросил на стол два черных камня размером чуть больше грецкого ореха каждый, очень напоминающие керамзит. – Это почки алкоголика!..

   При этом его голос вдруг завибрировал, резко поднимаясь в тональности, и, сорвавшись на фальцет, Еремей Пурганов громко всхлипнул...

   В зале ойкнула женщина, а затем участливый мужской голос спросил сердечно:

   – Вы его знали?

seans2   Хищный паук спрыгнул со сцены и вцепился в сидящего в первом ряду алкоголика Шаю...

   – Кого?

   – Ну его... – Шая указал на зловещие банки.

   В это время Большая муха на бреющем полете зашла на посадку и, приземлившись на пятилитровку, стала изучать человеческий мозг.

   – Я знал очень многих... – произнёс Пурганов скорбно и многозначительно . – Я знал тех, кто сейчас мечтал бы оказаться в этом зале... Но, увы... Сбыться их мечтам не суждено...

   – А это спирт? – спросил рыжий мужик, сидящий рядом с Шаей, и тоже указал на зловещие банки.

   – Да, это медицинский спирт... – ответил ученик Довженко, заметно раздражаясь от того, что его сбивают с курса.

   – Так вот!.. В чем же заключается гениальный метод лечения, которому вы все чуть позже подвергнетесь?

   – Это – код!

   – Код – который я наложу на ваше подсознание! Код − который не позволит желанию выпить проникнуть в ваш мозг! Код – который вернет вашим женам мужей, матерям сыновей, а детям отцов (женщины на кодировку не решались)! Код – который не даст вам нажраться, как свиньям, и валяться в грязи!.. И это не я придумал!..

   – Ё-моё! – восхищенно произнес рыжий мужик рядом с Шаей. – Восемь литров чистого спирта!

   – Код!.. – продолжал захлёбываться от восторга Пурганов, повышая тональность, – который сделает из вас нормальных, полноценных людей! Настоящих мужиков! Код, который... – он уже снова стал переходить на фальцет, когда Большая муха на бешеной скорости пронеслась над рядами и, не справившись с управлением, врезалась в правое стекло его сверкающих очков.

   От столкновения Еремей внезапно заткнулся, а Большая муха без сознания упала к его подножью.

   – Это ж ящик водки получается! – продолжал Шаин сосед полушепотом алкогольную мастурбацию.

   – Два... – поправил его Шая.

   – Почему два?

   – Ну, считай... восемь литров – это шестнадцать бутылок, так?

   – Ну...

   – Полбутылки спирта, полбутылки воды – это тридцать две выходит. Но это если по 48 градусов, 96 дели на два... А если по 40... – то и выходит два ящика, даже больше... Хотя в них, – Шая кивнул в сторону банок, – восьми литров не будет.

   – Как это не будет?! – возмутился мужик. – Ты шо... считать не можешь? Пять плюс три – восемь!

   – Ну, так, там же еще эти потроха плавают! Вот и скинь литр...

   – Да какой там литр! – жадничал рыжий мужик. – Они ж як поролоновые губки. Их отжать, они и триста грамм не займут!

   – Отжать мозги? – прыснул Шая.

   – Ага! – захихикал мужик, – и печенку...

   Их веселье прервал громкий хруст.. Это Еремей Пурганов детским ботиночком раздавил Большую муху.

   – Сейчас будет перерыв! – провозгласил он, оскорбленный шушуканьем и хихиканьем в первом ряду. – А затем я каждого из вас приму индивидуально и закодирую на тот срок, на который вы пожелаете.

   Люди стали выходить в небольшой двор поселкового клуба. Женщины улыбались и оживленно переговаривались . В глазах жен, сестер и матерей засветилась надежда.

   – Сразу видно настоящего специалиста! – делилась радостная жена с угрюмым мужем своим впечатлением, поднимая ему воротник пальто. – Правда, Васенька? Этот хоть и берет деньги, так за дело... А не то, что в прошлый раз – прохиндей какой-то попался! Содрал две получки, а ты и месяца не выдержал...

   – Да ладно тебе... – ворчал угрюмый Васенька, крепко затягиваясь «Примой» и, досадно сплевывая, добавил обреченно, – хрен с ним... пусть колдует, этот Ерема-фокусник.. . Лишь бы ты не кудахтала.

   А измученная жена доставала из полотняной сумочки завернутый в газету бутерброд и уговаривала мужа настойчиво и ласково: – На этот раз обязательно поможет, Вася, вот увидишь... Я почему-то ему верю. Вот, не знаю, верю – и все тут!

   – Ну... как тебе? – спросила мать Шаю, когда они присели на лавочку и тоже собрались перекусить.

   – Нормально...

   – Нормально – это ты своей жене ненормальной будешь говорить, – забухтела мать. – А меня твое «нормально» не устраивает. Ты прямо скажи: понравился тебе доктор?!

   Это мать через своих подруг узнала о знаменитом Пурганове и его гастролях. Она нашла маленькое объявление в районной газете, уточнила место и время. Подзаняла у кого-то денег и договорилась со знакомым мужиком с работы, что тот свозит их на своем «Москвиче» к чудо-доктору на кодировку. Шая тогда ненадолго приехал на родину узнать, какой товар тут в ходу и что почем. Он, как и многие в те времена, спекулировал всяким-разным дефицитом и подумывал зачелночить между Питером и Краснодаром. И когда мать «под пытками» узнала, что он давно уже не работает, что семья на грани развала, а сам он давно уже как запойный пьяница, то бросилась спасать сына.

seans3   Перед тем как попасть в лапы к Еремею и заполучить код, который стоил 500 баксов, Шая подписал документ, где указал срок, на который хочет застраховать свою жизнь от алкоголя. Где говорилось, что Шая предупрежден о том, что если он в течение этого срока выпьет хоть каплю спиртного, то может умереть.

   Доктор его особенно не мурыжил. Он прочел подписанную справку и, посадив на стул, попросил закрыть глаза. Когда Шая выполнил просьбу, Пурганов обхватил его голову холодными пальцами, положив два больших на прикрытые веки. Затем, качая голову словно горшок, накрытый платком перед фокусом-покусом, загробным голосом произнес:

   – Кодируется Александр Степанович Шая... Сроком на один год... – Потом, со словами типа «Тох-тиби-дох!» он слегка надавил на глаза... Попросил их открыть, и, заглянув сверху в Шаину душу, удовлетворенно произнес:

   – Код лег отлично! Поздравляю вас с началом новой жизни! – И после сердечного рукопожатия попросил позвать следующего.

   – Ну что... по пиву? – спросил его рыжий мужик, когда Шая вышел на улицу. – Обмоем кодировку?!

   – Да я тут не один... – остро завидуя мужику, ответил Шая и побрел к матери, которая растерянно и как-то виновато улыбаясь, сидела на лавочке.

Александр, Горячий ключ